kvisaz (kvisaz) wrote,
kvisaz
kvisaz

Category:
  • Music:

19 Ездовые зомби

Игарка – это такой город, типа Норильска, в котором очень трудно без водки. Особенно летом. Зимой-то ещё можно терпеть. Пусть мороз, как в аду, и ветер, как в преисподней, но зато и с зомби проблем нет. Кого не заморозит, того сдует, на радость выжившим.
Всем хороша зима в Игарке, жаль только длится всего семь месяцев, с октября по апрель. В принципе, и май можно посчитать. Но в норильском мае градусник разогревается аж до минус двух градусов, а это, по местным понятиям, уже жара! В общем, столбик ртути выше нуля поднимается только в июне и держится так до октября. В апреле, как лёд начинает хрустеть, а к Таймыру тянутся гуси-перелётки, из сугробов начинают выламываться мертвяки.
В Игарку я попал вместе с охотником Митей, на второй год после эпидемии. Прямиком от Сидонской ГЭС рванули к Енисею, а там уже сели на плотик и сплавились до Игарки. Успели вовремя, до зимы. Там и зазимовали, в музее освоения Енисейского Севера. Музей знатный, в подвалах и запасниках много чего припасено было. Видать, смотрители сами готовились к зимовке, да что-то им помешало, то ли грипп, то ли матёрый зомби-двухлетка.
Весной, как первые сосульки начали падать на крыши протаявших автомобилей, климат потеплел, и мы стали исследовать город. Дошли до музея вечной мерзлоты. Я, когда вывеску увидел, засмеялся. А Митя такой и говорит:
- Стой, я про него в газетах читал. Давай спустимся, может, что интересное найдём.
- Премного благодарен, - говорю, а сам аж фыркаю от смеха. – Я только от зимних морозов отходить начала, а ты мне предлагаешь снова вморозиться.
- Да какое там – вморозиться, - говорит Митя. – Там постоянная температура минус пять градусов. Причём круглый год. Смекаешь?
Смекаю. Действительно, минус пять градусов круглый год на этой широте – это, фактически, парник. Огурцы выращивать еще нельзя, но спать в шубе уже можно. При этом температура ниже точки замерзания, а значит, и зомби потревожить не могут. Они же коченеют почти сразу, и потом их хоть стамеской стругай, хоть ледорубом коли.
Залезли в музей. Первое впечатление – ну обычная контора. Какие-то стенды, столы, бумажки. Но как начали под землю спускаться, к мерзлоте, тут у меня дух и захватило. Ведёт вниз глубокая штольня, как в шахте. Только стены досками обшиты. Местами зияют дыры, а в них снег и таблички: "Глубина 5 метров", "Глубина 10 метров" и так далее, до самого дна, которое на четырнадцати метрах лежит от поверхности.
Света под землёй, ясное дело, нет. Мы факелами светим и шагаем в тьму. От этого картины музея выглядят жутковато, но я сохраняю спокойствие, потому как знаю, что зомби тут действовать не могут, а живым здесь делать нечего. Хотя когда я первый экспонат увидел, то все равно чуть не подпрыгнул.
- Смотри, - говорю я Мите. – Пятёрка ездовых собак в натуральную величину. Да как живо сделаны-то! Морды оскалены, мышцы напряжены. Того гляди и бросятся.
Митя присмотрелся, кусок уха у вожака своим тесаком состриг, зажигалкой подпалил и в сторону бросил.
- Это не чучела, а самые настоящие зомби, - говорит он. – Видать, их кто-то сюда затащил, когда они ещё живыми были. Потом, когда вирус заработал, они сдохли, ожили и остолбенели. Ну да нам они сейчас не страшны. Пять градусов мороза им не дадут оттаять.
Прошли мы немного дальше и увидели сани для собак. Похоже, хозяин их основательно к зимовке готовился. Только самого его нигде не видно. Даже рюкзака, даже самой маленькой нычки – и то не нашли. Обшарили почти весь музей, а в плане съесть или хотя бы выпить ничего не нашли. Уже совсем приуныли. Но в последнем зале Митя как закричит:
- Смотри, мамонт!
- Зомби-мамонт? – уточняю и подхожу ближе.
- Какой зомби?! Они за тысячи лет до эпидемии сдохли. Но некоторые, как этот, упали в мерзлоту и неплохо сохранились.
Говоря так, Митя берёт тесак и с явно хозяйственными устремлениями подходит к мамонту.
- Ты что собрался делать? – спрашиваю.
- Хочу бифштекс из мамонтятины, - отвечает Митя и рубит хобот.
- Ты в курсе, что за порчу музейных экспонатов полагается солидный штраф? Митя, что ты творишь?! Мы же мародёры, а не варвары какие-нибудь!
– Этому музею наплыв посетителей не грозит, как минимум, ещё лет сто. А то и больше, пока люди снова не почувствуют вкус к культурной жизни. А нам сейчас выжить надо. Стоял этот мамонт с хоботом тысячи лет, пусть теперь ещё сто без хобота постоит.
Я ещё поворчал, но голод – не тётка. И то сказать, живого мяса, считай два года не ели. Поначалу-то я вообще брезговал, боялся заразу подцепить. У зомби инкубационный период долгий, думаешь, что подстрелил живого зайца, а внутри у него уже червячки Кронокса кишат, или как там они называются.
Но мамонт в вечной мерзлоте – это, понятно, совсем другое дело. Тут никаких червячков быть не должно. Потому что комета Кронокса пролетела два года назад, а мамонт сдох тысячи лет до того.
На всякий случай, уточняю:
- А ты уверен, что мяско не протухло?
- Я читал, первопроходцы ели мамонтов, - говорит Митя. – Не скрою, писали они, что тухлятиной пованивает. Но есть все равно можно было. И потом, вон в Исландии вообще мясо с душком подают. Ну или подавали. Такая вот особенность национальной кухни. Я, кстати, сейчас только подумал – может это у них от привычки жрать замороженных мамонтов пошло? А потом они уже на обычных овец переключились и начали их готовить, как привычное блюдо – то есть предварительно выдержав без соли и уксуса.
- Просто северные народы постоянно едят мясо, а зима не круглый год, - отвечаю. – Ну да хватит об исландцах сплетничать, мы сами сейчас не лучше.
- Я о чём и говорю! – смеётся Митя и рубит мамонта. Да так задорно, что мне тоже захотелось присоединиться к этому празднику жизни. Сказал я ему подвинуться, да и сам тоже приступил к разделке туши.
Мяса нарубили знатно – опомнились только тогда, когда тесаки по костям стали шкрябать. Оглянулись, а за нами центнера четыре, если не все пять лежит.
- Вот мы скоты какие, - говорю. – И музейный экспонат испортили, и мяса теперь всего не унесём. Придется здесь бросить.
- Можно же вернуться, - говорит Митя.
- Я возвращаться не буду. Да и ты сам подумай, когда мы хоть раз назад возвращались. Сейчас всё тает, зомби скоро взойдут и заколосятся. Шансов, что нам будет интересно через них идти – ноль целых, ноль десятых.
Посмотрел Митя на меня, на нарубленные ляжки и филе мамонта.
- Убедил, - говорит. – Надо обмозговать.
- А что тут мозговать, - отвечаю. – Тут делать надо. По двадцать кило возьмём и попрём наверх.
- Давай по сорок!
- Сорок кило вверх по лестнице на три этажа? А потом по весеннему снегу? Митя, ты же охотник, ты в курсе, что на лыжах такой груз не вытаскивают! Особенно, когда под лыжами начинают шевелиться зомби?
Скрипнул зубами Митя.
- Ладно, раз так, собирай свои двадцать кило, - говорит. – А я ещё покумекаю.
И ушел куда-то в сторону. Мне не видно, где он там бродит, вижу только, что факел по темным помещениям движется. Я выбрал кусочки поаппетитнее, завернул в брезент, за спину закинул.
А тут Митя назад возвращается.
- Тащим мясо к саням, - говорит. – Спасибо, напомнил, что я охотник. Вспомнил я одну охотничью пословицу, принятую у северных народов.
- Что за пословица?
- Потом скажу.
С санями он здорово придумал, конечно. Но то, что он ещё наворотил, меня вообще изумило до оторопи.
- Митя, опомнись, - говорю. – Неужто вид Сидонской ГЭС нанёс тебе такие глубокие душевные травмы?
- Ты меня не путай, и сам не путайся. Смотри лучше сюда. Вот хорей, так. Я втыкаю его в сани. К саням пристёгиваю собак. Точнее наоборот, раз сани пока можно двигать, а собачек нет. Затем укутываю их брезентом и развожу костёр. Собачки разогреваются, оживают и выносят сани с центнерами мяса наверх, по лестнице.
- Умно придумано! А если они на нас бросятся? Ты это предусмотрел, голова?
- А на нас-то за что?! Это же зомби, они тупее живых. А уж если с живыми такой трюк проходит, то с мертвяками и подавно пройдёт.
- Ладно, уговорил. Только, чур, давай подготовим двустволку твою и обрез мой, чтобы потом не метаться, как баранам.
Но двустволка и обрез не понадобились. Всё вышло так, как Митя рассчитал. Сани привязали, хорей воткнули, собак одели, костёрок развели. Только одно не учли – голод, который у зомби за зиму накопился.
Рванули собачки так, что Митя с саней слетел, и понеслись вперёд, к лестнице, а там выше и выше, гремя по ступенькам. Мясо мы хорошо привязали, так что ничего не слетело.
Выбрались мы из музея, посмотрели вслед снежной пыли, что подняла мчащаяся пятёрка ездовых зомби вместе с санями, да и махнули рукой.
- Что ж, - говорю. – Это твоя была идея – привязать к хорею кусочек мозга мамонта.
- Прав ты был, - говорит Митя. – Не стоило нам посягать на культурные ценности.
Засмеялись мы с ним, да и пошли обратно в музей освоения Севера – последнюю тушёнку доедать и к летним походам готовиться.
Так я что хотел-то сказать. Вы, если за Полярным кругом остервенелых собак-зомби, тянущих сани, увидите, то собак можете пристрелить. А мясо в санях не трожьте. Оно наше.
.
.
.
Время: 1:47 – 3:27 – один час сорок минут.
Объём: 8859 знаков с пробелами
Читы: идею придумал заранее, когда гулял, во время написания интенсивно пользовал Википеди на предмет фактов. Впрочем, хранится ли в музее вечной мерзлоты мамонт – об этом мне точно неизвестно. Считайте, что выдумал
Факты про климат Игарки на самом деле брал с Норильска. Я, во-первых, подумал почему-то, что музей мерзлоты в Норильске (а он в Игарке), а во-вторых, про Игарку так хорошо не расписано. Ну да города почти рядом, считай, вряд ли сильно ошибся.

Утяжелитель: нет, но я постоянно затягиваю. Надо писать с утра.



ЗЫ: Этот текст написан в рамках персонального испытания духа и тренировки дисциплины "Зомби Челлендж"
Tags: ЗомбиЧеллендж
Subscribe

  • Indirector

    Я изучал indirect управление в играх и пришел к выводу, что позитивный флаг мощнее отрицательного. Пример indirect управления - это Majesty. Хотя я…

  • Алхимия

    Извините, я понимаю, что это мусорные тексты. Но я хочу рассказать вам об эффекте игры "Алхимия". Принцип этой игры заключается в том, что ты…

  • Насилие в обучающих играх

    Показали арабским представителям классическую обучающую игру из западной цивилизации - "виселицу". - Какие у вас странные игры на Западе, - сказали…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments