kvisaz (kvisaz) wrote,
kvisaz
kvisaz

Categories:

16 Чёрный зомби Нассима Талеба

На свете не было столь странной пары, как Моня и Михалыч. Худой доцент из Иерусалима, с кипой и бородкой, похожий на ортодоксального еврея, и широкоплечий рязанский десантник в рваной тельняшке. Сходились они только в одном – оба до смерти любили холодное оружие. Но даже в этом вопросе у них случались разногласия.
- Ножи для лохов! – презрительно бросил Михалыч. – Сапёрные лопатки – вот выбор мастеров!

- Откуда у тебя сапёрные лопатки? Ты же на прошлой неделе при мне вытащил их из отдела "Всё для сада, всё для семьи", – сказал Моня, протирая зеркальное лезвие фланелевой губкой, прихваченной из разграбленного хозяйственного магазина.
- Да хоть садовые, все равно! Если они заточены, ими можно хоть рубить, хоть копать.
Они посмотрели на груду ещё шевелящихся зомби. Пенсионер с рваной газетой, тётка с бухгалтерскими счётами, парень в жёлтой каске и со стремянкой, девочка с шуруповёртом и многие другие – все они ещё полчаса назад бродили в этом магазине, оглашая окрестности хриплыми стонами.
- Если хочешь их закапывать, я тут тебе не товарищ, - сказал Моня. – Кроме того, у меня не нож. Это японский кинжал кусунгобу.
- Чего? А по-русски?
- Кусунгобу, друг мой ситцевый, это расово верное оружие из страны восходящего солнца, предназначенное для сеппуку. Или, если по-рязански, для вспарывания животов.
- Что-то ты ни одного живота не вспорол, как я погляжу.
- Живот – вместилище жизни у живых. Ожившим мертвецам надо отрубать головы.
Они пошли по улице, время от времени оборачиваясь, чтобы убедиться, что за ними нет хвоста. Но все хвосты остались внутри "Тысячи мелочей" – роскошного некогда здания, куда со всего города стекались клиенты в поисках батареек, кастрюль, хрустальных кошечек и прочих необходимых в хозяйстве вещей.
День был прекрасен, как может быть прекрасен день после всемирной эпидемии вируса Z. Но Моня непрерывно хмурился.
- Ну чего ты куксишься, хасид недорезанный? – не выдержал Михалыч. – Обиделся, что батареек мне больше досталось? Так на, возьми, говна не жалко!
- Оставь батарейки себе, - ответил Моня. – Меня беспокоят не они, а черный лебедь Нассима Талеба.
- Кто такой? Почему не знаю?
- И не мудрено. Он жил в прошлом мире и, вероятно, остался в нём навсегда. Но когда он ещё был жив, то написал книгу о черном лебеде. Вкратце, это такая штука, которая приходит неожиданно и беспощадно.
- А-а, знаю, - усмехнулся Михалыч. – Писец подкрался незаметно, хоть виден был издалека…
- Нет, черный лебедь, и Нассим Талеб писал об этом прямо, никогда не виден заранее, ни издалека, ни вблизи. О нём можно догадаться, но его появление выглядит таким маловероятным, что никто никогда не догадывается. Дело в том, что, друг мой рязанский, люди постоянно совершают чудовищную ошибку, когда оценивают прошлое. Как курица, которая прожила тысячу дней. Каждый день её кормили, и она думала, что так будет длиться вечно, что это закон такой – природы или от бога – что куриц кормят каждый день всю вечность. Но на тысячу первый день её режут и бросают в суп. Понял?
- Нет, не понял. На хрена курицу кормить тысячу дней? Её максимум год-два надо держать, потом мясо будет невкусным.
- Это просто пример, - терпеливо сказал Моня, оглядываясь по сторонам. – Суть в том, что нельзя выводить закон только из наблюдаемых фактов.
- Я ничего и не вывожу, - сказал Михалыч. – Просто не пойму, к чему ты клонишь.
- Нассим Талеб писал, что человек всегда выводит законы и всегда строит предположения, даже не задумываясь об этом. У нас в голове сидит что-то вроде специального органчика, который строит теории и подсовывает их сознанию. И ты, не осознавая явно, начинаешь верить этим теориям, и ты оказываешься в платонической складке реальности – в месте, в котором законы выглядят красиво, но не работают на самом деле.
- Короче, Склифасовский! – взвыл Михалыч, хватаясь за голову. – Башка пухнет!
- Сколько зомби мы убили? Нет, сколько зомби убил ты, лично? С самого начала Z-эпидемии?
- Ну, тысячу, если вместе с тобой.
- Страшно с ними драться? Ты сейчас их боишься?
- Нет. Хотя в самый первый раз обморозился. Шагу не мог ступить, как увидел, как солдатик-самострел встаёт и мозги его капают на письмо от невесты. А сейчас – нет. С закрытыми глазами могу пройти, были бы в руках мои верные подружки.
Михалыч выхватил две заточенных сапёрных лопатки, мастерски покрутил ими в воздухе и с торжествующим криком перерубил толстый электрический кабель, свисающий со столба.
- Ты что, дурак?! – закричал Моня. – А если он под напряжением?
- Если будет под напряжением – поздравишь меня. Ну или споёшь надо мной свою мессу, или что там у вас принято. Сколько хожу, ни разу не вижу, чтобы где-то электричество работало.
- Вот-вот. В этом и заключается проблема черного лебедя. Ты привык к тому, что все электростанции не работают, и теперь рубишь кабеля лопатой, чтобы просто показать свою удаль. И я боюсь, что то же самое может случиться с зомби.
- В смысле?
- Мы видели тысячи зомби и научились с ними жить. Мы овладели искусством борьбы с ними и расслабились. Но что, если нам встретится тысяча первый зомби? Совершенно неожиданный, чудовищный, непобедимый!
- Непобедимый зомби! – воскликнул Михалыч и захохотал. – Вот это анекдот! Да их теперь даже дети могут победить, совочком для игры в песочек.
- Погоди, я должен тебе кое-что показать, - сказал Моня. – Только сбросим батарейки.
Сбросив батарейки в своём логове, они поднялись на десятый этаж бывшего здания НИИ газосварочных аппаратов, в котором Михалыч некогда работал охранником, а Моня проходил практику по программе обмена опытом с Иерусалимским университетом.
Там Моня показал Михалычу странный аппарат, похожий на самодельный акваланг для боевого пловца-карлика.
- Что это? – удивился рязанский десантник.
- Газовый гарпун для чёрного лебедя Нассима Талеба. Раньше такие самодельные пушечки называли спудганами. Вот, смотри. Этот большой баллон с газом соединён клапаном с маленьким. Этот маленький баллон – камера взрыва. Она соединена со стволом.
- Это что, пэ-вэ-ха? – недоверчиво протянул Михалыч, ощупывая белую пластиковую трубу, тянущуюся от малого балона и больше всего похожую на обычную трубу для сантехники.
- Да, поливинилхлорид. Но ты не бойся, он запрессован и рассчитан на высокие давления. Значит, смотри. Спудган – это, по-русски, оружие, стреляющее картофелинами. Но зомби картошкой не напугаешь. Я рассчитал ударную силу волны так, чтобы можно было стрелять такими лопатками, как у тебя. Или обычными штыковыми лопатами, спиленными до полуметра. Потому что это – гарпун для чёрного лебедя.
- Ты достал, Моня, со своим лебедем! Но пушка мне нравится! Давай жахнем!
- Погоди, выслушай до конца. Чтобы жахнуть, надо поднять ствол параллельно земле или выше, чтобы снаряд не вывалилась до выстрела. Затем засунуть в ствол лопату. Если лопата садовая, то сначала надо забить тряпку. После этого направляешь дуло в сторону приближающегося зомби и щёлкаешь клапаном. Клапан пускает порцию газа в камеру выхлопа. Сразу же после этого срабатывает пьезоэлектрический зажигатель. Провода от зажигателя выведены к камере сгорания. Между ними проскакивает искра, газ с воздухом воспламеняется, и ударная волна, ища выход, идёт в ствол, где и выталкивает штыковую лопату. Лопата летит и рассекает всё, что встретит. Понятно?
- Будет ещё понятнее, если мы жахнем!
- Ну, пошли, жахнем.
Они взяли газовый гарпун, четыре заранее спиленных штыковых лопаты и вышли на пустырь за НИИ, туда, где раньше стоял магазин "Практик". После первых дней Z-эпидемии магазин снесли бомбами вместе с заражёнными покупателями. И теперь на месте торговых залов простиралась пустошь, усеянная кучами строительного мусора и воронками. Из некоторых ям доносилось глухое рычание.
Почувствовав приближение живой плоти, из ближайшей ямы поднялся зомби. Похоже, раньше он работал охранником в "Практике". Половина кожи на лице отсутствовала, голые челюсти щёлкали зубами. Но коричневый костюм с галстуком ещё выглядели достаточно прилично. В правой руке зомбяка раскачивалась рация, намертво зажатая сгнившими пальцами.
- Хороший трофей, - кивнул Михалыч. – Жахай!
- Я уже умею. Жахай ты!
- Возражений нет!
Михалыч вскинул гибрид акваланга со сварочным аппаратом и направил ствол в сторону охранника, преодолевающего гребень перед ямой. Моня вложил в ствол обрезок штыковой лопаты.
- Дави на клапан! – крикнул доцент.
Баллон зашипел, стрелка манометра на мгновение качнулась, отходя от обычного положения. И в ту же почти секунду в камере выхлопа взорвалась горючая смесь из ацетилена и воздуха. Лопата выскочила из пластиковой трубы, со свистом рассекла воздух и врубилась в грудную клетку зомби, почти разделив её на две половинки. Охранник взмахнул рукой с рацией, покачнулся и упал назад в воронку.
- Есть!!! – заорал Михалыч. – Ну ты мастер!!
- Выше надо было брать, - недовольно начал Моня и осёкся.
В яме, в которую упал недобитый зомби, что-то глухо заворчало. Земля дрогнула под ногами, из воронки, как мяч, вылетела голова охранника и, вращая глазами, упала под ноги оторопевших людей.
Над пустырём раздался рык – такой чудовищный, что у Михалыча впервые за последние месяц затряслись поджилки. Бывший десантник открыл рот, но доцент из Иерусалима быстро воткнул в ствол спудгана вторую лопату.
- Стреляй! – крикнул Моня.
- Куда?! – заорал Михалыч. И тут же увидел, куда.
Из гигантской воронки, образованной пятитонной бомбой, на пустырь выползло чудовище. Сначала, когда его первая голова показалась над кучей мусора, Михалыч подумал, что это просто невероятно уродливый монстр. Но когда он увидел вторую голову, а затем и всё остальное, все мысли в его мозгу взорвались одним пестрым сполохом, в котором можно было различить только отдельные буквы и междометия. Часть из этих междометий Михалыч произнёс вслух.
- СТРЕЛЯЙ!!! – проревел Моня и закатил десантнику звонкую пощёчину.
Михалыч моргнул и нажал на клапан. Шипение газа, колебание стрелки, щелчок… Выстрел! Штыковая лопата, казалось, зависла в воздухе. И пока она летела, летела и летела, чудовище выползало из воронки и становилось всё больше, больше и больше.
Чвак! Заточенное острие лопаты вошло в синюю шею. Одна из голов монстра взлетела в воздух и кувырком ушла вдаль. Из обрубка брызнула чёрная жидкость. Чудовище открыло пасть на оставшейся голове и заревело.
Теперь оно стояло на пустыре в полный рост, раскачиваясь, как безумный кошмар, явившийся из потустороннего мира. Три ноги, отметил Михалыч. Cредняя нога толще, она склеена из двух обычных. Рост – порядка трёх с половиной метров, выше человека раза в полтора, если не больше. Настоящая гора гнилой плоти, ожившее месиво из нескольких зомби. Туловище похоже на два сросшихся вместе тела, в области груди торчат пять рук. Слева и справа на каждом боку у монстра по одной руке, как у человека, ещё две руки торчат из груди, и когда он поворачивается, видна пятая рука, растущая оттуда, где у обычного человека была бы правая лопатки. Сами же лопатки как два чудовищных, выпираюших горба, между которыми пролегает тонкая цепь позвонков, обтянутых кожей.
- Стреляй! Стреляй! – завопил Моня, вставляя третью лопату.
Выстрел оказался не таким удачным, как предыдущий. Он отсёк лишь одну из рук. Чудовище покачнулось, чуть наклонилось, схватило с земли упавшую руку и воткнуло её обратно в тело.
Михалычу показалось, что ему почудилось. Но отсечённая рука действительно задёргалась и зашевелилась. Чудовище смешно взмахнуло самой правой ногой и поставило её вперёд, угрожающе кренясь. А затем пошло вперёд, двигаясь неправдоподобными жутким рывками, то прыгая на средней ноге, то отталкиваясь боковыми ногами, как разбалансированный боевой треножник из фантастического фильма.
Казалось, что чудовище вот-вот упадёт, но оно никак не падало, а приближалось, размахивая руками. При каждом движении было видно, как под полупрозрачной кожей перекатываются горы тёмной плоти и как на спинном горбу качается пятая рука, хватая воздух распростёртыми пальцами.
Из-за этой рваной походки Михалыч и промахнулся. Последняя штыковая лопата упала на землю в тридцати метрах за воронкой. Две сапёрных лопатки, которые Моня вытащил из-за пояса у Михалыча, без пыжей просто упали на землю.
После этого они бросились наутёк. Добежав до входа в НИИ, Михалыч обернулся и увидел, как чудовище наклонилось над головой охранника. Рука, растущая из груди, поскребла землю, подняла пыль, зацепила мертвую голову и рывком насадила на сочащийся обрубок шеи.
Почти сразу голова бывшего охранника распахнула глаза, пошарила ими и, увидев Михалыча, открыла пасть и издала противный вой, присоединившийся к рёву первой головы.
Вот теперь бывшему десантнику стало действительно страшно. Так страшно, что мир вокруг, казалось, поплыл, расходясь волнами на киселе реальности.
- Беги! – услышал Михалыч. Голос Мони показался ему едва различимым, словно напарник кричал через подушку. Но повторять не пришлось. Десантник развернулся и побежал вверх по лестнице.
Тяжёлый спудган бил его по животу, но Михалыч только сильнее прижимал его к себе.
- Что это?! – закричал он.
- Абоминатор! – отозвался Моня откуда-то сверху. – Черный лебедь Талеба. Тысяча первый зомби. Какая, нахер, разница?!
Никто и никогда в мире не преодолевал четырнадцать этажей за столь короткое время, особенно с самодельной газовой пушкой, стреляющей лопатами.
Вырвавшись под блёклое небо, Михалыч и Моня упали на рубероид.
- Это зомби из сиамских тройняшек, - бросил Михалыч, хватая ртом воздух. – Я знаю, я в журнале видел.
- Не пытайся теоретизировать, - отозвался Моня. – Ты пытаешься объяснить новую сущность старыми фактами. Но это тысяча первый зомби. Тот самый, абсолютно иной, абсолютно невероятный по сравнению с предыдущими. Черный лебедь Нассима Талеба.
- Какой, в жопу, лебедь…
- Тихо!
Секунды две они лежали, прислушиваясь, а затем, вскочив, бросились к краю крыши. То, что они увидели, превзошло все их ожидания.
Абоминатор медленно полз по стене, широко раскидывая руки и цепляясь за окна, балконы и прочие неровности рельефа. Сейчас, сверху, он походил на жуткую пародию на Кинг-Конга, сшитую из двух разных кукол. Из множества разных кукол, поправил себя Михалыч, вспомнив голову охраннику.
И словно услышав его мысли, голова охранника, болтающаяся на плече абоминатора, вскинулась и вновь встретилась взглядом с Михалычем. Синие губы раскрылись и здание НИИ вновь сотряс противный пронзительный вой, переплетающийся с хриплым рыком первой головы.
Моня и Михалыч бросились прочь от парапета. Здесь, на крыше, им впервые показалось неуютно. Но ещё оставалась надежда и, как минимум, выход – спуск вниз по лестнице.
- Бежим вниз, - сказал Моня. – Там, в лабиринтах мастерских, есть такие переходы, сквозь которые он не пройдёт.
- А если он вернётся? А если он нарастит себя до такой степени, что сможет пробивать стены!
- Что ты несёшь! – закричал Моня. – Зомби не могут себя наращивать!
Михалыч усмехнулся.
- Ты пытаешься объяснить абсолютно новую тварь старыми фактами.
- И что ты предлагаешь?
- Кокнуть его тут.
Над краем крыши показались головы абоминатора. Они вращались на шее независимо друг от друга. Но, заметив людей, обе головы синхронно повернулись в одном направлении и, открыв рты, завыли, как сирены-зомби.
Моня пошатнулся и упал, роняя свой кинжал кусунгобу.
Врёшь, не возьмёшь, подумал Михалыч, глядя на тварь и медленно поднимая. Испокон веков, мы, сиволапые , таким лебедям ломали носы и завязывали шеи в морской узел. Мы никогда не думаем, что будущее будет безоблачным. И когда неожиданно приносится чёрный лебедь, у нас не возникает ступора, как у иных, более грамотных и дисциплинированных, привыкших к рутине дней. Это наша стихия, наша жизнь, наш смысл жизни!
- За Моню! За Талеба! – заорал он и бросился вперёд, как есть, с одним лишь коротким японским мечом для сэппуку.



.
.
.
ВРЕМЯ: 23:30 – 3:09, два часа двадцать девять минут, что, как можно догадаться, почти на полчаса превышает квоту. Поэтому рассказ обрывается на месте, которое можно счесть концовкой, но которое не является задуманной концовкой.
ОБЪЁМ: 15 585 знаков с пробелами. Ну это вообще ни в какие ворота не лезет. Была планка – 10 тыщ. А я объём не ощутил, получается.
ЧИТ: я писал по вчерашней схеме, сейчас отчитаются подробнее. Про спудганы я давно писал статью в журнал "Хулиган", так что грех было не использовать. Они действительно так устроены, и действительно могут стрелять всяким мусором. Пруф.


УТЯЖЕЛИТЕЛЬ: всё труднее и труднее писать про зомби, даже думать о них

Итак, отчёт. Сначала, за первый час, я написал кратко список из двух деталей и одного монстра, а также двух героев. Затем, за этот же первый час, записал все эпитеты, определения и мысли, которые подходили к каждому пункту. Затем, за первый же час, уже подходивший к концу, я набросал сценарий рассказа, и пошел выпить чаю.
Вернувшись, я погнал уже чистый текст рассказа. В нём частично использовал вещи из предыдущего часа. Когда заканчивался второй час, стало ясно, что рассказ не будет закончен за отведённое время. Решено было продолжать хотя бы до последней фразы, придуманной на первом часе. Эта фраза – "За Моню! За Талеба!" и тд.
Сценарий и записанные мысли сохранились. Будут теперь ждать другого челленджа – редактирования и доработки.

Такой челлендж.

PS: Вы не поверите, но записанный объём мыслей, обрывков фраз и сценария = 10 000 знаков с пробелами. Это за первый час. Дрим-спид близок как никогда!
Из этих десяти тысяч я выплавил 15 585. А хотел, как теперь трезво понимаю, как минимум 20 тыщ. Ничего, мне ещё многому предстоит научиться, в том числе и чувству объёма будущего рассказа.


Пример спудгана, стреляющего лопатой.



Важное примечание - в ролике показан маломощный спудган банального типа, в котором используется газ, предварительно впрыснутый из бытового баллончика с дезодорантом. Но отдельные эксперты строят целые системы, подобно описанной в рассказе, используя приаттаченные баллоны с газом, а также камеры большего объёма.

Типа такого - http://www.youtube.com/watch?v=JrxHCuHnvwg

Подробности смотрите в поисковиках по слову spud gun.



ЗЫ: Этот текст написан в рамках персонального испытания духа и тренировки дисциплины "Зомби Челлендж"
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Через сто лет нам расскажут про вредителей

    Я благосклонно отношусь к зеленым технологиям, как и к социальным поблажкам - в разумно построенной системе всему найдется место. Другое дело, когда…

  • Все прорывы были сделаны раньше

    Чтобы что-то с небольшим поражающим фактором начало применяться на войне - его следует штамповать сотнями и тысячами. Я 18 лет назад писал про…

  • Овсяша

    Я ошибся с ценой соевого "молока". Не 50, а 80 и то по скидке. Эффект изменений в мозгу отпечатался, потому что появились новые бренды с Краснодара,…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 9 comments