kvisaz (kvisaz) wrote,
kvisaz
kvisaz

  • Music:

ЗомбиЧеллендж - 03 Зелёная Ярость

Семёныча мучала изжога и картошка. С изжогой он боролся с помощью сухого молока, бросая щепотки белого порошка прямо в рот, не разводя и не тратя драгоценную влагу. А с картошкой - при помощи кирпичей и пластиковой лопаты для уборки снега.
- Ну куда ты ползёшь, дура! - кряхтел Семёныч, уминая очередную горку чернозёма красным брикетом. - Тебе же расти надо, окучиваться. Тьфу ты!
Молодая глупая картошка лезла на свет, робко шевеля глазками. Старый огородник Семёныч, бывший контролёр с атомной станции и нынешний пенсионер, уже замаялся её окучивать. На каждую кучу земли приходилось наваливать пару-тройку кирпичей, да ещё смотреть, чтобы кто-нибудь не подкрался сзади и не хрупнул неожиданно под кирзачом.
- Будь проклят тот день, когда я впервые подписался на трансгенную рассаду! - плюнул Семёныч и бросил лопату. - К черту всё, уеду в город.
Он отнёс обе лопаты, пластиковую и железную, в сарай, отшвырнул носком сапога зазевавшуюся редиску, сел на порог, бросил в рот щепотку сухого молока и начал медленно жевать, хмуро глядя на свой мичуринский участок.
- Соды надо добавить, - сказал он неизвестно кому. - Точно, соды! Как же я забыл, что от изжоги помогает молоко с содой. Вот чёртов склероз. Никогда мне не стать вегетарианцем. У настоящих-то вегетарианцев память железная-то!
Стать вегетарианцем - это было его давней мечтой. Жить на своей земле, выращивать свои овощи, не зависеть от корпораций и счётов за электричество. Еще до пенсии он многократно просчитывал все варианты, и находил, что шести соток вполне хватает для выращивания полной сбалансированной нормы овощей. В одном он только просчитался. В те годы, когда он мечтал о своём сарае в деревне, овощи ещё не были такими наглыми.
- Куды прёшь! - рявкнул Семёныч, поддевая носком сапога белый усик хрена, высунувшийся из земли, и отшвыривая его от порога сарая. - Мало тебе двух соток, которые ты захватил по периметру? Иди к соседям, а сарай не трожь!
Соседи! Семёныч наморщил лоб, встал и, кряхтя, побрёл к забору, отделяющий его участок от соседнего. Как давно он борется тут с картошкой? Кажется, вот ещё вчера, нагруженный рассадой, гремя лопатами, тяпками и лейками, он втиснулся в электричку, чтобы уехать за город и забыть обо всём. Похоже, ему это удалось - забыть обо всём.
- Эй, соседушка! Витька! Витёк!
Старик подошёл к ограде и, щурясь, посмотрел на высокий трёхэтажный коттедж, который отгрохал Витёк ещё в прошлом году. Вопреки его ожиданиям, там никто не жарил шашлыки, не играл в бадминтон, не плескался в бассейне. У самого забора, на каменной дорожке, лежал сдувшийся надувной глобус и яркая пластиковая машинка.
Семёныч прошёл вдоль забора, толкнул калитку и вошёл на соседский участок.
- Витёк! - позвал он снова и, не дождавшись ответа, поднялся на крыльцо.
На входной двери висел здоровенный висячий замок, под который была засунута записка. Оглянувшись, Семёныч вытащил листок, развернул и прочёл.
"Витя, я забрала детей. Не смогла дозвониться до тебя, сеть легла. Надеюсь, мы скоро встретимся. Береги себя! Люблю, целую."
- Эй, старик, есть что пожрать?!
Семёныч попытался быстро сложить записку и засунуть её обратно, но листок выпал у него из трясущихся рук. Он нагнулся за ним.
- Ты оглох, что ли, старый хрыч?!
Это же не Витька, подумал Семёныч. Спокойно, это же левый мужик совсем. Да какой мужик - парень… пацан даже. Ишь, рожа какая наглая. Интересно, кто его так покоцал? И обрез в руках… Обрез?!
Хлопнула калитка, пацан вошёл на участок Витька и, подняв обрезанную двустволку, вплотную приблизился к крыльцу.
- Ну ты это, поосторожней, - сказал Семёныч.
- Тю, так ты живой?! - удивился парень. - А чо раньше молчал? Если бы у меня ещё пара патронов была, ты бы уже лежал тут с разнесённой башкой.
Наркоман, понял Семёныч. Нет, ещё хуже - геймер какой-нибудь. Наверно, денег на оплату очередной матрицы не хватило. Как бы тут выкрутиться?
- В каком смысле живой? - осторожно спросил Семёныч.
- В самом прямом, - сказал парень. Он опустил ружье, вернулся к калитке и свистнул. Издалека донёсся ответный свист и Семёныч увидел, как в конце улице через забор сигануло двое оборванцев. Даже отсюда было видно, что с одеждой у них было что-то не то. Расхристанные, как бомжи, грязные, как свиньи. Но в руках у каждого - по обрезу.
- Ты объясни, не злись, - сказал Семёныч, с трудом шевеля пересохшим языком. - Я ж тут, понимаешь, уже неделю в земле ковыряюсь, не знаю ничего…
- Ничего? Неделю?! Старик, ты дурак или меня за дурака держишь?!! То есть ты не в курсе, что вокруг уже месяц творится чёрт знает что?!
Целый месяц, подумал Семёныч. Точно, целый месяц. Он же садил рассаду, вынимал её из горшочков. Она была такой ласковой, когда он её покупал, такой славной, когда шевелилась в торфяных горшочках на подоконнике. Она не могла обнаглеть так быстро даже здесь, на свежем воздухе и дикой земле. Будь проклят тот день, когда я решил подписаться на трансгенную рассаду!
- Я старый садовод, бывший контролёр Шалаховской АЭС и почётный мичуринец, - сказал Семёныч, стараясь говорить как можно ровнее. - Я не хотел оскорбить тебя. Так что случилось вокруг.
В конце улицы грохнул дуплетом выстрел. Парень подскочил на месте.
- Контролёр АЭС?! - завизжал он. - Так это ты во всём виноват! Ты виноват, что радиоактивные мертвецы полезли из земли! Это ты виноват, что теперь их невозможно упокоить, прежде чем не распадутся все элементы.
Он поднял обрезанную двустволку и прицелился.
- Эй, парень, ты что, ты что… - забормотал Семёныч и попятился.
В конце улице загрохотали новые выстрелы, затем кто-то закричал, будто его ели заживо. Но парень, не оборачиваясь, шагнул к крыльцу, держа перед собой обрез.
- И знаешь, когда они все сдохнут? - сказал он, задыхаясь от ярости. - Минимум через двадцать семь тысяч лет, когда распадётся хотя бы половина долгоживущих изотопов урана двести тридцать восемь. Я, если мне повезёт, и если я приложу все усилия, собираюсь прожить ещё лет тридцать в этом мире, полном проклятых зомби. Но ты, старик, ты, чёртов ядерщик, умрешь сегодня.
На улице снова закричали, теперь уже совсем рядом. Окровавленный человек подпрыгнул и лёг грудью на плоскую вершину каменного забору, будто хотел подтянуться и перелезть через него, но не хватило сил.
- Вааасська, - прохрипел он, ворочая выкатившимися глазами. - Стреляяяяяяй…
Не закончив фразу он рухнул назад. Затем кованая калитка распахнулась настежь и Семёныч увидел мертвецов. Это были реальные мертвецы - со сгнившими глазами, со пробитым головами. Сквозь прорехи в истлевшей одежде выглядывала тёмно-синяя плоть, из которой местами торчали жёлтые кости. Мертвецы двигались очень медленно, но Семёныч за доли секунды понял, что их ничем нельзя остановить, как нельзя убить уже мёртвое, и что единственный выход - бежать, бежать и прятаться, в надежде протянуть ещё лет десять или двадцать.
- Сдохни, сука! - закричал пацан, нажимая на спусковые крючки. - Сдохни, ядерщик!
Семёныч отшатнулся назад и, перевалившись через ограду крыльца, рухнул на каменную дорожку. Выстрел обжёг ему плечо и грудь, но он ещё способен был двигаться. Кое-как поднявшись, он захромал прочь, пытаясь оттянуть неизбежное.
Оглянувшись назад, Семёныч увидел, как парень с ружьём исчезает под навалившимися мертвецами, и прибавил ходу. Но бежать было некуда.
Это конец, подумал он, привалившись к забору и отрешённо глядя на приближающихся зомби. А быть может, это сон, только сон, и он сейчас проснётся?
Что-то тонкое и гибкое охватило его шею и начало душить.
Нет, вот это конец, подумал Семёныч.
И потерял сознание.
* * *
Сколько он так лежал в беспамятстве, он так никогда и не выяснил. В конце концов, для человека, страдающего склерозом, время уже не имеет особого значения. Он помнил лишь, что очнулся, окутанный тонкой, гибкой, зелёной сетью из побегов молодого горошка. Пару стручков спускалась через рот ему прямо в горло, так что он сразу начал кашлять.
Вытащив стручки из горла и с проклятием отбросив их, Семёныч обнаружил, что лежит в своём родном сарае, где на стене висят все его тяпки, лопаты и лейки - ровно в том порядке, в каком он их оставил. Одно лишь было не так - горошек. Его побеги покрывали густым ковром все лейки, оплетали канистры, спускались в банки и даже в пустые пластиковые бутылки из-под пива "Жиг-жиг", которые Семёныч оставил здесь в незапамятные времена.
Затем к Семёнычу вернулся слух и он различил смутный шум вокруг. Будто его сарай окружила толпа людей и они, на некотором удалении, дрались с друг другом.
Немного поколебавшись, он взял в руки штыковую лопату, заточенную, как сабля, и распахнул дверь.
Картина открывшаяся его взору, была достойна кисти Сальвадора Дали. Да что там - сам усатый гений удавился бы на кусте горошка, если бы увидел, что творится на участке Семёныча.
Две сотки по периметру стойко держал боевой хрен. Его толстые белые усы высовывались из земли, как щупальца, и хватали атакующих за ноги. Трансгенная малина передвигалась мелкими кустами к павшим и тугой колючей проволокой оплетала головы. Уже немолодая картошка, отбросив кирпичи и последние признаки скромности, метала тяжёлые килограммовые клубни в нападающих пришельцев.
Десятки, если не сотни, мертвецов одновременно атаковали мичуринский участок Семёныча со всех чётырех сторон. Все заборы рухнули, все ограды пали, но трансгенный хрен, свирепая малина и помидоры с генами акулы яростно держали оборону, не давая захватчикам не ступить и шагу.
- Картошечка моя… - пробормотал Семёныч. - Долгие годы я бился за урожай, но впервые вижу, чтобы урожай бился за меня.
Он заметил, как усердно усики горошка ползают по железному люку цистерны, пытаясь сбросить тяжелую преграду, и догадался, чего не хватало его участку все эти дни, пока он лежал в беспамятстве. Не хватало его - Семёныча. Его ласки, его заботы, его воды и удобрений.
- Держитесь, малыши! - воскликнул он и бросился назад в сарай, чтобы взять разводной ключ, которым только и можно было открыть цистерну с чистой водой. - Держитесь, ребята, отступать некуда. И пусть во всем мире осталось только шесть моих соток, я клянусь, что буду биться за них до последнего, плечом к плечу вместе с вами. И пусть я буду умирать от голода, пусть я буду умирать от жажды, но клянусь, да, я клянусь, что никогда в жизни больше не буду вегетарианцем и не подниму руку даже на самый маленький и вкусный овощ!



ВРЕМЯ: 20:54 - 22:40, без перерывов, то есть 1 час 46 минут
ОБЪЁМ: 10 207 знаков.
ЧИТ: сами видите, какой чит. Игра "Растения против зомби". Сегодня пришла в голову, коллеги в офисе вдохновили взять тему.
УТЯЖЕЛИТЕЛЬ: да нет никаких у меня пока утяжелителей. Писал дома, но я мужчина. Писал после сытного ужина, реально хотелось спать, но я же мужчина.

Есть, впрочем, один секретик, даже два - у меня очень хорошая семья и работа. Но в течение месяца, возможо, даже недели, утяжелители непременно должны случиться.

А пока.....

Блестит на стене меч для сеппуку
Позор отодвинут
ещё на день


Такой челлендж.
Tags: ЗомбиЧеллендж
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Движущиеся картинки

    "...мозг с большей легкостью следит за движущимися объектами, чем за неподвижными. Все мы обладаем врожденной способностью реагировать на…

  • Брандмауэр

    - Ты почему не улыбаешься? - Мало практики. Родился в 74 году - Я вообще родился в 70. - Значит, у тебя больше практики в международных компаниях. -…

  • У России только два союзника - Достоевский и Гиляровский

    Я в один день случайно прочитал какие-то куски Достоевского, затем мнение нейробиологов о нем, затем куски записок Гиляровского (искал слово…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic
    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 5 comments